Вторая жизнь любимой паре.Сергей Свистун стал сапожником по примеру нескольких поколений

Вот уже более десяти лет Сергей Свистун помогает землякам возвращать обуви прежний вид и продлевать срок её службы. В его умелых руках побывали сотни босоножек, туфель, сапог, ботинок и прочей обуви. Со временем пришёл и драгоценный опыт.

Хороший сапожник – всегда в цене. Веками люди занимались изготовлением обуви: сначала каждый сам себе шил обувь из шкур домашних животных да из подручных средств, а теперь этой профессии учат в училищах или у опытных мастеров обучаются навыкам сапожного дела, которое в наше время стало частным бизнесом. По мнению нашего героя, профессия эта будет существовать, пока существует человек.

И действительно, каждый из нас хотя бы раз обращался в сапожную мастерскую, ведь пока люди носят обувь, они будут её ремонтировать. Цены на обувь, как и её качество, в разные времена бывают разными, но всегда большинство людей скорее согласятся отремонтировать любимую пару прежде, чем купить новую, особенно если есть проблемы с ногами. Поэтому, как бы стремительно не менялся мир вокруг, профессия сапожника остаётся нужной. В любое время года настоящие мастера этого ремесла не сидят без работы.

Основоположник семейной династии, о которой пойдёт речь, Николай Иванович Свистун. Он был сапожником ещё в царской России и работал по найму: шил и ремонтировал обувь. Свои умения он передал сыну Ефиму, для которого это ремесло тоже стало основным источником дохода, но он уже работал в промышленном комбинате. Когда его сыновья Борис и Николай подросли, он начал было и их приучать к семейному делу, но Борис отказался, а Николай с радостью продолжил дело деда и отца. А от него эту эстафету, хоть и не сразу, но всё же принял и его сын Сергей. Он и рассказал историю своей семейной династии.

«Спрос на ремонт обуви есть всегда, – начал разговор Сергей Свистун. – Я работаю с 2015 года. За это время много обуви отремонтировал. В разные периоды времени люди то становятся более экономными из-за кризиса и несут всё в ремонт, то буквально каждый сезон покупают больше разной обуви и тоже приносят её в ремонт. Так что мы себе на хлеб всегда можем заработать, хотя я никогда не думал, что буду сапожником. Проработал в Сельхозхимии почти 12 лет – сначала водителем, потом заведовал гаражом.

Во время работы на этом предприятии заочно окончил Харьковский технический университет сельского хозяйства по специальности «Инженер-механик». А в 1991-м пришлось уйти. После увольнения устроился в аварийно-спасательную службу водителем, доставлял пожарную команду к месту возгорания и сам участвовал в тушении пожаров. Перед тем прошёл, конечно, соответствующее обучение. Сначала работал в межколхозной пожарной части в Дубино, а года через два перешёл в часть, расположенную в Борисовке. Так отработал 23 с лишним года, но был вынужден уйти до достижения пенсионного возраста по состоянию здоровья. Был также период, когда я на полставки работал егерем в Борисовском охотничьем хозяйстве. Ушёл, когда началась СВО и охоту запретили. И тут припомнил, как отец говорил мне: «Серёга, учись!» в смысле сапожному делу, которым он занимался всю жизнь. Он насильно заставлял меня помогать, но я упирался, потому что был уверен: мне это не пригодится…

Однако повороты судьбы невозможно предугадать. Сергей Свистун не смог сидеть дома сложа руки.Усидчивость, полученные навыки, а со временем и большой опыт не прошли для мастера даром – вскоре он, как в своё время его дед и отец, заработал себе имя.

«Все мои предки из Борисовки и все мужчины по отцовой линии занимались ремонтом и пошивом обуви. Мой отец Николай Ефимович всю жизнь работал в комбинате бытового обслуживания в цехе по пошиву обуви. Этому делу его научил отец, который тоже учился у своего отца. А мой прадед Николай Иванович Свистун, как рассказывала бабушка, ещё до революции ездил учиться аж в Петербург, – поделился семейной историей мастер. – Меня же самого к этому делу жизнь привела. До 25 лет выслуги я не успел доработать, получал только пенсию по инвалидности, вот и подумал: «Чего я сижу?! Меня же отец всему учил, я всё умею». И решил открыть сапожную мастерскую. Оформил ИП и стал работать. Инструменты от отца и деда остались. То, что в мастерской – ещё не всё: дома стоит целый сундук – наследство от деда и отца. Начинал я в помещении, где работал егерем, когда эту службу сократили, помещение освободилось и его сдали в аренду. Там я и стал работать в 2015 году. Через некоторое время, набравшись опыта, руку набил, и когда там здание перепродали, нашёл помещение в центре посёлка и уже лет пять работаю здесь.

Он рассказал, что практически все ручные инструменты, а также станок для резки набоек и швейная машинка «Зингер» ему достались по наследству от отца. А расходные материалы приобретает в Белгороде. Можно, конечно, заказать по Интернету, но там есть риск купить кота в мешке, поэтому не рискует.

«В магазине самому выбирать надёжнее: посмотрел, пощупал, оценил, спросил у продавца или у коллеги (там многие берут товар) и выбрал, что лучше, – говорит Сергей Николаевич. – А насчёт станка была небольшая история. Где-то в 1982 году отец купил его для себя на обувной фабрике в Харькове. Работал, а когда ушёл на пенсию, станок остался в мастерской в гостинице «Ворскла», где он трудился после пенсии. Документы, упаковка, запасные детали у меня все на него были, так что я сумел вернуть его себе, и он до сих пор служит верой, правдой и заметно ускоряет работу при замене набоек. Для остального обычно бывает достаточно шила, дратвы и молотка. Мода на обувь меняется, но в нашей работе остаётся много ручного труда – пришить, подбить, залатать.

Не всегда ремонт обуви обходится дешевле, чем покупка новой пары. Если обувь из серии дешёвого ширпотреба, конечно, легче купить новую. А качественную обувь обычно после второго года носки приносят ремонтировать.

«Несут и женскую, и мужскую обувь, – говорит мастер. – Сейчас стало похуже, всё дорожает каждый месяц. Но набойки делают и зимой, и летом. Дорогую обувь ремонтируют, если в этом есть необходимость. Бывает, что с возрастом у человека появляются проблемы с подбором обуви, тогда любимую пару носят по несколько лет и, соответственно, периодически ремонтируют. Считаю, что в любой профессии нужно быть хорошим человеком. А ещё чему я научился, ремонтируя обувь, так это терпению. Люди ведь разные приходят, но я своё дело знаю хорошо, так что могу спокойно и чётко разъяснить что к чему. Главное – любить своё дело. А я люблю, хоть и пришёл к нему не сразу. Стараюсь держать цены на услуги, но с ростом цен на материалы приходится поднимать и стоимость работы. Чтобы обувь служила дольше, лучше покупать хорошую обувь и иметь несколько пар на сезон, а также не скупиться на крем для неё и чистить вовремя. Сапожник, конечно, может многое: поставить нестирающиеся набойки, поменять подошву и молнию, но только при условии, что изначально вещь была качественной.

Время меняет и эту отрасль. Если в прежние века обувь чаще изготавливали индивидуально, то сейчас почти все мы носим фабричную обувь. Но, как показывает жизнь, мастер-сапожник по-прежнему востребован. Стёрлась набойка, сломался каблук или молния, лопнула подошва – и человек идёт за помощью. А в ремонте обуви главную роль играют не технологии, а мастерство исполнителя, который дарит обуви вторую, а то и третью жизнь.