И брал Берлин солдат Иван. Победа 45-го, но эхо войны слышно и сейчас

Чудом уцелевшие наши отцы и деды. Они прошли сквозь горнило и ад Великой Отечественной. В разговорах о той кровавой войне они были либо немногословны, либо что-то всё же рассказывали, умышленно «отполировав» своё повествование, и также специально оставив за кадром весь тот ужас и тяготы, которые выпали на их плечи. Они творили чудеса и после той кровавой бойни, восстанавливая из руин страну, которой судьбой будет уготовано стать страной, расщепившей атом, и родиной первого покорителя космического пространства. В нынешнюю, очередную годовщину Великой Победы, они не будут строем идти по площади на параде. Их просто уже никого не осталось в живых. Они ушли в мир иной, оставив нам синее небо, запахи весенних цветов, пение вернувшихся с зимовки птиц. Они оставили то, что для многих из нас самое ценное – свободу. Она завоёвана именно ими, а цена её запредельная.

О них и их подвигах издано много книг, есть архивные газетные материалы, сняты художественные кинокартины, сложены стихи и песни. Но мы же взрослые люди и прекрасно понимаем, что не всё опубликовано, не всё отснято. Есть темы, образы, эпизоды, смысл. Но в действительности всё было намного жёстче, кровавее, циничнее. Это война, и передать и прочувствовать её может только тот, кто не прошёл её как «эх, путь-дорожка фронтовая», а прошагал каждый метр «эх, дороги... Пыль да туман…».

Злые языки говорили, что настоящими фронтовиками были те, кто выстоял в самый сложный период для нашей родины в 1941-42 годах. А потом было легче. Ну да, конечно, вторую половину войны наши отцы и деды расслабились, фашист сам побежал на Запад, знамя Победы само по себе водрузилось на Рейхстаге. Вот оно как. А мы-то думали… А как же те фронтовики, которые прошли «от звонка и до звонка» и рассказывали о стратегических операциях второй половины Великой Отечественной, которые сыграли не меньшую роль в разгроме фашистов, чем битва за Москву или Сталинград? И их цена, если можно так сказать, была не ниже названных. Когда те же злые языки нарывались на собеседников с более вескими аргументами, они из-за своей желчности и низости пускали слухи, кто настоящий фронтовик, а кто не настоящий, стравливая всех, кто ковал Победу, но выполнял каждый свою роль, от которой та же Победа в целом и зависела. «Зараза», пущенная то ли агентами влияния, то ли пятой колонной, живёт вот уже в третьем поколении. Нередко можно услышать: «А мой дед больше твоего немцев убил» или «А откуда у твоего деда боевые награды, люди говорят, он был в тылу». Да, слишком мало времени прошло, чтобы всё же дать настоящую оценку жертвенности нашего Отечества, спасшего мир от коричневой чумы, а те, кто «даже пороху не нюхал», угомонились и прекратили, наконец, выяснять отношения. Так будет правильно и справедливо.

Почему такое длинное вступление к материалу? Да всё очень просто. Фронтовики тоже слышали такого рода «россказни» «великих критиков заслуг сынов Отечества». Их это ранило больнее, чем пули и осколки в те далёкие фронтовые годы. Вот и не подавали они иной раз признаков своих боевых заслуг, а зачастую просто скрывали своё героическое прошлое. Кто сомневается в сказанном, можно поговорить с представителями старшего поколения, хорошо знающими фронтовиков, их заслуги перед Родиной, боевой путь. И нужно помнить, что враг и сегодня не дремлет. Распространяя всякие небылицы о наших отцах и дедах, принижая их заслуги в Победе над фашизмом, он, отрезая наше героическое прошлое, наши корни, делает всё, чтобы мы не имели будущего!

Иван Петрович Лебединский. Родился и вырос в Борисовке. Его помнят как крепыша, с осанкой если не богатыря, то уж атлета точно. Это наследственность. О его отце можно точно сказать, что он был богатырского сложения, нога – 47-го размера. Генеалогическая линия подтверждает, что род Лебединских уходит в глубину истории слободы Борисовки. А ещё Ивана Петровича помнят как человека порядочного с высокими моральными принципами, дружелюбного и до мозга костей скромного. Сказать, что он был слишком общительным, может, и не совсем правильно, но он точно был отзывчивым человеком. Пользовался авторитетом у земляков, дважды избирался депутатом местного уровня. У него был узкий круг друзей, с которыми он мог пропустить рюмочку-другую «наркомовских» по случаю празднования очередного дня Победы. Среди них узнаваемые фамилии фронтовиков – кавалер двух медалей «За отвагу» Иван Ильич Герасименко, участник боёв по защите столицы нашей Родины и боёв по защите Кавказа Григорий Семёнович Толстолуцкий, участник боёв в Белоруссии Иван Васильевич Банников, Владимир Иванович Повпыко, воевавший во 2-й ударной армии 2-го Белорусского фронта, участники Курской битвы и освобождения Праги Григорий Павлович Схаб и Тихон Филиппович Цыганко, Алексей Иванович Модоров, который принимал участие в боях на знаменитом Невском пятачке, Майор Самуилович Вайнгольц, принимавший участие в обороне Ленинграда. И все они были из когорты тех, кто готов был отдать свои жизни за то, чтобы мы жили в свободной стране. А при их встречах нужно было видеть их радостные и счастливые лица. Они радовались тому, что уцелели в жестоких сражениях. Они были счастливы, что мирное небо – это и их заслуга. Они радовались своим семьям, детям, внукам. И не было у них счётов, кто больше «завалил» немчуры или у кого награды более значимые.

До войны Иван Петрович учился в начальной школе. Всё своё свободное время был рядом со своим отцом Петром Ивановичем. А интерес в помощи отцу был не просто так. Пётр Иванович был один из немногих первых в Борисовке трактористов, а иной раз работал так, что рубаха от пота становилась дублёной. Так что соблазн для его сына вполне объясним. Иван был в семье единственным сыном – у его родителей только на него и была надежда.

Ивану ещё не было и восемнадцати лет, когда враг ступил на нашу землю. Парень познал, что такое голод, холод и жизнь в постоянной тревоге и опасности. Зимой 1943 года, как только Борисовка была первый раз освобождена от оккупантов, его призвали в ряды Красной армии. Построили новобранцев на площади Борисовки: «Кто 24-го года рождения – шаг вперёд, кто 25-го – остаются на месте». Долгий путь «пеша, по танковой» на сборный пункт. Готовили серьёзно, не так, как день помаршировали на плацу, дали три раза стрельнуть из винтовки – и на передовую. Куда направят после подготовки, в какие части – никто не знал. Однако сами новобранцы по ходу подготовки стали подозревать: раз готовят серьёзно, значит, что-то назревает, где-то нужны свежие и подготовленные силы. Иван выглядел среди новобранцев здоровяком. Кулак, как у молотобойца, широк в плечах. Что ещё нужно для стрелка на передовой?! Однажды учебная часть была поднята по тревоге. Мгновенные сборы – и вперёд, на запад. Но не на Берлин, разумеется. В западном направлении от учебного подразделения была знаменитая Курская дуга. На этом участке фронта фашисты наметили нанести нашей армии сокрушительное поражение и добиться реванша за предыдущие проигранные, вошедшие в историю военного искусства сражения, и показавшие всему миру, что непобедимость Вермахта всего лишь идеологический миф геббельсовской пропаганды.

С первых дней ожесточённых боёв на Прохоровском направлении рядовой Лебединский получил пулевое ранение в правое плечо.  То, что на прохоровском направлении был кромешный ад в жаркие июльские дни, общеизвестно. В дни боёв там земля смешалась с металлом и кровью. Именно у этого небольшого населённого пункта Святого Белогорья решалась судьба всей летней кампании фашистской Германии. И именно здесь был окончательно сломлен хребет Вермахта, который после грандиозного разгрома уже не помышлял о крупных наступательных операциях.

После излечения рядовой Иван Лебединский вернулся в строй. Командование заметило в нём удивительную черту – исполнительность и ответственность за порученное дело. Направили на курсы телефонистов. Их в части постоянно не хватало. Враг их выбивал с особым цинизмом, тем самым лишая боевые части связи, всеми военными стратегами называемой нервом армии. Выполняя свои обязанности, они были порой лакомой добычей снайперов, а уж когда связь им приходилось восстанавливать под плотным артиллерийским огнём, то погибнуть в таких ситуациях и вовсе было «раз плюнуть».

Иван Лебединский хорошо освоил программу обучения, а ещё зарубил на носу, что теперь, когда у него новые обязанности, геройство должно проявляться в ином ракурсе. Это не стрелок, где важен бросок с душераздирающим криком «ура!». Здесь должен быть продуман каждый шаг и действие. И продуманность в первую очередь должна быть направлена на то, чтобы не попасть под прицел вражеского снайпера, не подорваться на мине или не попасть под разрыв снаряда. Ты должен выжить в любой ситуации, чтобы выполнить задачу по обеспечению связи. И ещё – от тебя зависит успех, от тебя зависит выполнение поставленной задачи в целом и выполнение приказа в частности. Без связи нет управления войсками!

161-й стрелковый полк, 95-я стрелковая дивизия, 33-й армии 1-го Белорусского фронта. Боевой путь частей и соединений трудный и героический! Участие в целом ряде решающих войсковых операциях, имеющих стратегическое значение. И именно эти части и соединения добьют врага в его же зверином логове – Берлине.

После окончания курсов телеграфистов Иван Лебединский, став связистом-полевиком, с катушкой за плечами шёл со своими боевыми товарищами по неимоверно трудной фронтовой дороге, где смерть ходила за ними буквально по пятам. Иван получил ещё два ранения и «подарок» на всю оставшуюся жизнь – осколок в левом бедре. В разных передрягах ему пришлось побывать. Чудом уцелел при выполнении приказа по обеспечению связи при взятии Варшавы. Уместно напомнить, что в боях за освобождение Польши и её столицы погибло более полумиллиона солдат и офицеров Красной армии. И где же благодарность и память о подвиге советского солдата у сегодняшних поляков?! При форсировании реки Вислы бои были настолько ожесточёнными, что количество погибших и раненых с обеих сторон было запредельным. От роты, в которой был связистом Иван Лебединский, к моменту переправы осталось в живых всего шесть человек… Он едва не погиб под Берлином, где шли такие же ожесточённые бои. В одном из них Иван проявил чудеса храбрости и самоотверженности. Вот что гласят строки из приказа о награждении красноармейцев воинских частей медалью «За отвагу»: «…23. Связиста взвода связи 2-го стрелкового батальона, рядового Лебединского Ивана Петровича. При наступлении на населённые пункты Биген и Беесков показал себя храбрым и смелым, давая связь с КП батальона в роту, несмотря на сильный огонь противника, порывы связи сумел восстановить». Так сухо, по-военному, без сантиментов. А что такое восстановить связь под шквальным огнём противника, когда поднять голову просто невозможно, а от разрывов снарядов лопаются в ушах перепонки, могут себе хотя бы представить нынешние «оценщики», «обсасывающие» вклад представителей разных родов войск в общее дело Победы? Имеют ли представление, что это такое вообще? Могут они себе представить, как связист, истекая кровью, зажимал провода зубами ради того, чтобы обеспечить «связь любой ценой!»? А кто подсчитал, сколько связистов погибло на фронтах Великой Отечественной? Не тех, кто в тылу и при штабах, а тех, кто на передке?

Победу Иван Лебединский встретил в Берлине. Когда брали Зееловские Высоты, он не обращал внимания на грохот орудий и автоматную стрекотню. Он не слышал крики раненых и последние вздохи тех, кто дошёл до столицы фашистской Германии, но не дожил до долгожданной Победы. В голове звучало только одно слово. И оно было и командой, и приказом, и просьбой: «Связь, связь, дайте связь!»… И чудом уцелел в том кромешном аду, где схватка с врагом была последней и самой жестокой.

После войны Иван Петрович, отслужив два года кадровую, вернулся на свою малую Родину. Но так распорядилась судьба, что и в мирное время он продолжал служить Отечеству. После соответствующей подготовки практически весь его трудовой стаж связан с органами юстиции. Он ушёл в мир иной, оставив о себе добрую память солдата-освободителя, на долю которого выпало военное лихолетье, как отрезок времени, где нашим отцам и дедам было где проявить героизм и готовность отдать жизнь ради нас, потомков.

Есть ещё один момент, который напрямую не касается Ивана Петровича, но ещё раз отмечает роль фронтовых связистов в Победе. Иван Ильич Герасименко, связист, награждён двумя медалями «За отвагу». Майор Самуилович Вайнгольц во время Великой Отечественной войны служил в 33-м отдельном батальоне связи. Это для любителей посмаковать, кто был важнее на фронте – танкист или лётчик, кто до сих пор делит фронтовиков на «тех» и на «этих». Да, были фронтовики, по которым вражеский снаряд бил по прямой наводке, были, кто мог в последний момент залечь или увернуться. А были и такие, кто занимался ремонтом обуви и «не нюхал пороху» или просто далеко от линии фронта пёк хлеб для передовой. Но все они ковали Победу и достойны того, чтобы в этот Великий день мы подняли праздничную чарку во славу воинов-победителей!