Отец Серафим. Из всех уголков России едут в святое место,чтобы помолиться в Свято-Никольском храме

У большинства просвещённого и верующего населения не только Белгородчины, но и всей нашей необъятной страны при упоминании посёлка Ракитное в голове всплывает сразу несколько имён, сделавших это местечко известным. Представители дворянского рода Юсуповых, сыгравшие большую роль в жизни страны и, безусловно, архимандрит Серафим (Тяпочкин), которого знает и почитает вся верующая Россия. Эти люди жили в разное время, но между ними есть связующее звено – Свято-Никольский храм в посёлке Ракитное. Он был построен Юсуповыми в 1832 году и освящён в честь святителя Николая Чудотворца, которого этот княжеский род считал своим небесным покровителем.

Сегодня мы поговорим о местночтимом святом – архимандрите Серафиме (Тяпочкине), который  много лет назад ступил на здешнюю землю, и вслед за ним потекла в Ракитное река верующих, навсегда изменив наш край.

XX век прошёлся по России тяжёлой и кровавой поступью. Революция, войны, репрессии, голод выкашивали людей без разбора. Невозможно себе представить, как бы смогла выжить в условиях гонений и повального атеизма Русская Церковь, если бы Господь не даровал нам новомучеников, исповедников и старцев, которые утешали, наставляли и вразумляли заблудшие и отчаявшиеся души. Одним из великих старцев прошлого столетия был архимандрит Серафим (Тяпочкин) (1894-1982), переживший смерти жены и сыновей, прошедший лагеря и ссылку, за все годы лишений и гонений не потерявший, а укрепившийся в вере в Пресвятую Троицу и человека как «образ и подобие Божие».

Родился будущий православный подвижник в дворянской семье на самом западе Российской Империи, в Варшавской губернии. Отец – надворный советник, отставной полковник Александр Иванович Тяпочкин, мать Элеонора Леонардовна (в девичестве Маковская) из знатного польского рода, дочь премьер-министра, перешедшая в православие.

Отец часто брал сына с собой на богослужения в духовное училище, там мальчик увидел образ преподобного Серафима Саровского и сказал дома, что хочет быть таким же. Через 50 лет, подав прошение о постриге, о. Дмитрий приписал: «Если не будет с моей стороны нарушением послушания, прошу дать мне при постриге святое имя преподобного Серафима Саровского, которого с детства почитаю своим небесным покровителем». Просьба была исполнена.

Дмитрий Тяпочкин окончил духовное училище, Холмскую духовную семинарию, а в 1917 году был зачислен в Московскую духовную академию, которую, увы, в 1919 году закрыли. В Екатеринославской области, куда он уехал учительствовать, он встретил свою будущую жену Антонину. В 1920 году молодые обвенчались, у Тяпочкиных родилось два сына и три дочери. В 1920 году Дмитрия рукоположили в иерея. В те тяжкие времена гражданской войны и церковной смуты его сыновья в младенчестве умерли от голода. А в 1933 году от туберкулёза отошла в мир иной жена. В 39 лет о. Дмитрий остался один с тремя дочерьми-подростками. Подрабатывал сторожем. Не раз ему предлагали уйти на светскую работу, как это сделали шесть пастырей его благочиния, устроившись бухгалтерами, служащими, отрекшись от Бога, но о. Дмитрий говорил: «Всегда служить – мой пастырский долг, а трудно сейчас всем».

В 1941 году отца Дмитрия арестовали и отправили в лагерь на 10 лет за «религиозную агитацию». Но и там он исповедовал, крестил, отпевал. Находясь в ссылке, батюшка писал родным: «Душа моя скорбит смертельно. Вспоминая Гефсиманский подвиг Иисуса Христа, нахожу утешение и своей скорбящей душе… Скорблю, скорблю тяжело; скорблю о себе, скорблю о детях, сродниках своих, скорблю о пастве своей, скорблю о чадах своих духовных, скорблю о любящих, помнящих обо мне и ожидающих моего возвращения ныне. Но совершилось то, о чём я горячо и усердно молил Господа, «да мимоидет от меня чаша сия». Но именно в эти тяжкие годы о. Дмитрий чувствовал, что он, как чаша, постепенно, по каплям, наполняется благодатной, данной свыше любовью к Богу и людям.

После 10 лет отсидки ему добавили ещё пять лет. Только в 1956 году о. Дмитрия освободили. Он вернулся совершенно больным: лёгкие отбиты, поражены все внутренние органы, хроническая простуда, удушающий кашель. Когда его старшая дочь Нина Дмитриевна, сама врач, побывавшая на войне, увидела отца после ссылки, упала в обморок.

До того, как судьба привела его в Ракитное, о. Дмитрий служил в нескольких храмах на Украине, и отовсюду его снимали за «популярность у народа». И, в конце концов, запретили работать. Разрешить ситуацию мог только патриарх. Отец Дмитрий поехал в Москву. В ожидании аудиенции месяц прожил на вокзале. А когда получил допуск, в приёмной высшего сановника его увидел епископ Курский и Белгородский Леонид (Поляков) и пригласил служить в своей епархии. 31 октября 1960 года, незадолго до назначения в Ракитное, епископ совершил постриг протоиерея Дмитрия в монашество с именем Серафим.

Единственный уцелевший ракитянский Свято-Никольский храм был в бедственном положении. Закрытый после революции, он долгие годы служил складом для удобрений. Красавец-купол зиял дырами, и на давно прогнивший пол в зависимости от сезона лился дождь или сыпался снег.

Это место стало последним земным пристанищем батюшки. До конца своей жизни он служил настоятелем в этом храме. Всё в приходе было разрушено: и храм, и души. О. Серафим начал восстановление прихода не со сбора средств, а с молитвы. В разорённом храме зазвучала молитва батюшки, начались ежедневные службы. На них приходили две-три старушки. Но постепенно всё изменилось до неузнаваемости. Храм отремонтировали, провели электричество, а один из лучших иконописцев нашего времени арх. Зинон (Теодор) расписал стены и купол храма. Вскоре образовался приход. Ракитное при отце Серафиме было, можно сказать, маленьким монастырём, где главная забота о. Серафима была о внутреннем храме всех, кто приезжал к нему, – о душах человеческих.

Два десятилетия в Ракитном стали венцом его пастырского служения. Со временем о «монахе в миру», молитва которого выручает из самых сложных обстоятельств, стало известно далеко за пределами Белгородской области. Отчаявшиеся люди приезжали отовсюду, везли больных детей, родственников. Здесь они находили утешение, исцеление и покой сердец. Люди черпали Божественную благодать, исходящую от батюшки. А он и рад был отдавать. Для всех, кто окружал отца Серафима, опорой и поддержкой была его неиссякаемая молитва. Это чувствовали верующие и неверующие: местные сахарные заводы и предприятия работали без перебоев, на полях был отличный урожай, дожди выпадали в нужное время, в уборочную страду всегда стояла хорошая погода, тогда как в соседних районах были и град и заморозки.

 «Всецелебная моя сила – Христос!» – восклицал в дни земной жизни великомученик Пантелеймон и я, недостойный, тоже, – говорил о. Серафим. – Сколько раз приходилось исправлять ваши обращения с просьбой «исцелиться». Я только молюсь. И если по молитве больные получают исцеления, скорбящие – утешение, то это от Господа. …Прежде же всего нужны вера и покаяние больного».

От него люди уходили согретыми, преображёнными его миром и любовью. Исповедуя, о. Серафим не давал епитимий, не делал строгих выговоров, не назначал особых молитвенных правил или постов, но умел дать почувствовать человеку весть о Божией любви к нему лично. И в этом человек находил силы для жизни, для перемен.

Во время проповеди о. Серафим всегда плакал. И все плакали. Батюшка говорил на проповеди очень простые слова. Но действовали не сами слова, а Святой Дух касался сердец, и сердца смягчались. Дар прозорливости помогал ему предельно сокращать время беседы с посетителями. Старец шёл среди людей на улице или в храме и, подходя к кому-то, давал ответ на вопрос, который ещё не был задан.

В последние годы жизни о. Серафим стал слабеть, порой в храм его везли на тележке. На второй день Пасхи, в Светлый понедельник 19 апреля 1982 года завершился его земной путь.

Отец Серафим отказался от монастыря, потому что не искал лёгких путей. Очень легко любить весь мир, когда его нет, очень легко чувствовать смирение, когда никто тебя не унижает. Он был любящим и сострадательным. Духовный подвиг не поддаётся анализу. В чём он заключается и как свершается – известно только Богу. Для отца Серафима Тяпочкина ещё не составлено житие, только жизнеописание, поскольку он ещё не признан святым. Да ему это и не надо. Это надо нам, тем, кто ходит со своими заботами и печалями к его могилке, которая расположена на церковном дворе у стены храма, где он верно служил Богу и людям последние 20 лет своей земной жизни.