Дела земляничные. На небольшой плантации проводится сбор земляники садовой

Слова «небывалый» или «исключительный» в данном случае не подходят. Урожай земляники садовой в этом году в хозяйстве обыкновенный. Несколько факторов повлияли на обилие ягод. Отсутствие стабильного тепла в момент цветения и закладки завязей – понятно. Вот уж действительно в плане погоды нынешний год точно какой-то эксклюзивный. Но самое главное заключается в том, что плантация земляники садовой используется в производстве продукции минимум половину десятилетия, что запредельно в промышленном производстве ягодников. В промышленных условиях четырёхлетние плантации после сбора урожая выбраковываются, земля перепахивается и идёт под другие культуры. В отдельных случаях насаждения земляники садовой используются чуть дольше указанного срока. Но это, если есть кому за плантацией ухаживать. Суть ухода – не вся плантация выбраковывается, а отдельные растения, вместо которых подсаживаются молодые саженцы. У садоводов-любителей, кто серьёзно занимается на своих участках этой ягодной культурой, сложилось умозаключение, что в первый год земляника садовая даёт маленький урожай, на второй – самый большой, а на третий – меньше, чем на второй, но больше, чем в первый. Почти как у Жванецкого в сатирической миниатюре про раков. И нужно брать во внимание, как лелеет садовод-любитель свою плантацию, размер которой за редким случаем превышает сотку, от силы две. Ну и все эти «танцы с бубном», которые не спляшешь на больших площадях.

В обществе с ограниченной ответственностью «Борисовский сад плюс» земляники всего лишь 1,8 гектара. Это катастрофически мало для промышленного производства и не идёт ни в какие сравнения с грудининскими масштабами в Подмосковье. Там огромные плантации с прибылью если не астрономической, то точно огромной. Само руководство общества с ограниченной ответственностью не без оснований и юмора называет выращивание земляники садовой на указанной площади «чемоданом без ручки» – нести тяжело, а бросить жалко. Культура во время сбора ягод и последующего ухода за насаждениями очень трудоёмкая. Требует дополнительных вложений для полива. Плантация находится на южном склоне, который в балке подвержен воздействию сухого восточного ветра. Да, там солнечно, что положительно влияет на процесс созревания и вкусовые качества. Но вот с влагой, даже на благоприятной для садоводства в целом почве, – проблема. Используется система капельного полива. Она сама по себе чего-то стоит, дорожает и вся её «начинка», как и всё остальное. Главная её проблема даже не в вопросе водоподготовки за счёт прогона воды через систему дорогостоящих фильтров. Кроме того, за ней нужно ухаживать и её нужно обслуживать, раз это система. Даже если один эмиттер поливочной ленты засорился, образуется поток, а не капелька.

С другой стороны, это первые живые деньги, которых в хозяйстве пока что ну никак не хватает. Это – первая ягода, она имеет повышенный спрос, её цена не падает, а растёт с каждым годом. Её не нужно вести в «столицы» или крупные города – идёт на ура в торговой точке сельхозпредприятия, расположенной прямо на автотрассе Борисовка-Пролетарский. Что касается товарного вида, то ягода вполне привлекательная. Да и в экологическом плане всё просто: химии нет и в помине. Какая химия, если горючку купить проблематично?! А вот вкус всё-таки не такой, как у домашней. Сорта не бабушкины. Саженцы итальянские, а при выборе сорта ставка делалась не на вкусовые качества, а на транспортабельность. Домашняя даже в холодильнике больше суток не сохраняется. Если в несколько рядов, то уже через несколько часов нижний ярус даёт сок. Такой товар далеко не увезёшь. Вот и вывели селекционеры сорта, пригодные для транспортировки, заплатив за это потерей вкуса и аромата. Но в принципе или по большому счёту есть ягоду можно, а плюс – такая ягода при варке варенья сохраняет форму.

«Мы даже не договаривались ни с кем о поставках крупных партий ягод, – сообщил генеральный директор общества с ограниченной ответственностью Виталий Суслов. – Крупных партий у нас не ожидается, так как площадь под земляникой садовой небольшая».

Из опыта прошлых лет – мы вполне способны реализовать ягодную продукцию через свою торговую точку. Не скажу, что за ягодой выстроилась очередь на два километра. Но у нас уже есть постоянные клиенты, которые охотно покупают нашу продукцию, даже есть заказы на небольшие партии. Берут для себя, родственников, соседям. Прибыли мы не видим, но это действительно те первые в сезоне деньги, которые нам нужны, как воздух, на оплату труда, горючее и смазочные материалы, приобретение недостающих химикатов для сада и необходимых запасных частей. Плантация в этом году однозначно выйдет из оборота. Как поступим дальше? Есть задумка увеличить площадь хотя бы до пяти гектаров. По большому счёту и с саженцами проблем не видим. Только с рабочими руками как была проблема, так и остаётся. Все, кого сейчас можно видеть на сборе урожая, наёмные работники. Даже не сезонные, а только на период сбора земляники. Ягода трудоёмкая. Не нужно пахать, бороновать, культивировать, сеять, обмолачивать. Но эта культура требует ухода и заботы. Только тогда будет хороший результат».

На призыв руководства хозяйства о помощи при сборе урожая в этом году откликнулись люди разных возрастов и из разных населённых пунктов. Что интересно, пришли помочь и те, кто начинал в молодости в садоводстве совхоза «Борисовский».

«Сама я уроженка Курской области, а в этих краях живу уже половину века, – рассказала жительница села Крюково Елена Мальцева. – Начинала работать в совхозе. Довелось поработать ещё при закладке кварталов сада, да и тогда земляникой занимались. Приходилось работать на Крюковской пекарне, была одно время лаборантом в животноводстве, кладовщиком. Вот сейчас, будучи на пенсии, опять меня пригласили поработать немного в садоводстве. Многое изменилось за последние годы. Нет совхоза, нет того сада, который занимал огромную площадь. Нет уже в живых и людей, с которыми я начинала работать в хозяйстве. Пришла первый день сюда на плантацию, и вмиг передо мной вся моя трудовая деятельность в садоводстве промелькнула. Многое вспомнила, сравнила. Вот говорят, не хотят люди в садоводство идти из-за низкой зарплаты. Отчасти это правда. Но только отчасти. Любить это дело нужно. Тогда деньги на втором плане. Когда я начинала в садоводстве работать, рядом были опытные садоводы, у которых многому можно было научиться. И тогда были наёмные работники. Но они в основном привлекались к сбору урожая. А работы по уходу за плодовыми насаждениями выполняли люди с многолетним опытом. Если кто-то думает, что в садоводстве всё так просто, тот очень сильно ошибается. Та же обрезка – это не хвороста топором нарубить. Чуть не там резанул секатором или пилой, вот и срезал то, что могло давать урожай, но стало незаживающей раной. А уход за молодыми насаждениями? Это же целая наука! А как приятно наблюдать, когда ты просто, как за ребёнком, ухаживаешь за молодыми деревцами. Проходит немного времени, и вот он – первый урожай. Только того, кто действительно любит садоводство, могут до глубины души тронуть эти наблюдения».

Генеральный директор садоводческого хозяйства в целях ознакомления с ситуацией показал состояние плодовых насаждений на нескольких участках сада. Первое знакомство с косточковыми. Некоторые из них, а это в первую очередь черешня, буквально на подходе. Розовый бочок ягоды намекал на то, что вот-вот и начнётся сбор. Даже неспециалисту понятно, что урожай есть, но нет того, чтобы под его тяжестью трещали или ломались ветки. По яблоням ситуация и вовсе не вполне понятна. Цвет был. Работали опылители в момент цветения. Но вот с погодой, как и последние два года, не всё ясно. Похоже, в момент закладки завязей плодовые из-за перепадов температур испытали стресс. Некоторые завязи величиной в лесной орех просто опадают от малейшего прикосновения. А почему непонятна ситуация с урожаем? Всё очень просто. Впереди естественный процесс на плодовых – июньское опадание. Сколько завязей опадёт и сколько уцелеет – большой вопрос.

Разговор с Виталием Сусловым о перспективе развития сельхозпредприятия в целом и садоводства в частности не был даже отдалённо похож на лекцию с экономическими выкладками и обоснованиями. Всё свелось к тому, что нет у руководства уверенности в завтрашнем дне. Вкладывать в развитие при нынешней ситуации в приграничье более чем рискованно. Если ранее были задумки по увеличению площадей в садоводстве, делая ставку на интенсивность, то сегодня об этом нет даже речи. Вектор деятельности прямой, как стрела – работать с тем, что есть. И то есть одно но. Кварталы, где возраст плодовых деревьев запредельный, больше сегодня требуют вложений, нежели дают отдачу. Да, в них были проведены все необходимые технологические операции по продлению плодоношения. Так, буквально несколько лет назад в таких кварталах была проведена шоковая обрезка. И если динамика с валовкой качнулась чуть в сторону увеличения, то товарный вид продукции вряд ли соблазнит покупателя. Можно из этих кварталов реализовать плоды для переработки на соковых линиях. Предложений к сотрудничеству переработчиков хоть отбавляй. Но цена килограмма таких плодов – максимум восемь рублей. Здесь уже не о прибыли разговор вести нужно, а о прямых убытках от того, что не окупаются затраты на уход. Вывод напрашивается сам собой: чем быстрее старые кварталы будут раскорчёваны, тем меньше будет убытков и головной боли у руководства сельхозпредприятия. И если в дальнейшем раскорчёванные участки будут использованы при возделывании зерновых или технических культур, то там уже и о прибыли можно поговорить будет. Это так, планы и мечты. А в реальности сегодня нет дотаций государства при раскорчёвке отслуживших свой технологический век садов. Корчевать самостоятельно – это не подъёмно для такого финансово неокрепшего хозяйства. Выход будет найден однозначно, и высвободившаяся земля пустовать точно не будет. Но если так и пойдёт дальше, то и молодые сады в скорости корчевать нужно будет. Тем более, карлики, полукарлики и шпалерные не плодоносят так, как сорта прежней селекции. Семь, двенадцать, пятнадцать лет – это сроки интенсивного плодоношения современных технологических сортов. А дальше что? Всё-таки придётся выбросить тот самый чемодан, который без ручки? Речь не о «тяжело» или «жалко выбросить». Не секрет, что хозяйствам с таким объёмом производства плодовой продукции судьба уготовила финансовое прозябание. Они словно в замкнутом круге, где почему-то каждое технологическое звено намертво скреплено со звеньями «нет рабочих рук», «нечем платить». Да, такие небольшие хозяйства занимают какую-то нишу на рынке продовольствия, поставляя свою продукцию. Но последние годы показывают, что сегодня решающая роль за крупными компаниями и холдингами. У них свои уязвимые места, и их много. А что касается мелкого бизнеса, то это благодаря им мы можем приобрести и съесть по-домашнему вкусный пирожок, отремонтировать мобильный телефон или стиральную машину, починить и покрасить авто или попробовать алычи заморского сорта. И они нужны всем нам, кто бы что ни говорил. А в социальном аспекте и вовсе польза для государства. Тот же «Борисовский сад плюс» сегодня даёт возможность людям что-то заработать, пополнив семейные бюджеты. Всё-таки хочется, чтобы российский рынок строился не по принципу «выживет сильнейший». Конкуренция – благое дело. Но неплохо будет, если рынок в конце концов займётся и приделыванием ручек к чемоданам. Тогда они будут не в тягость тем, кто их несёт по жизни. И польза будет от этого государственная.