Призыв31

Трудностей хватало. Валентина Токмакова из Берёзовки Борисовского района – о своей судьбе

23 мая 2021, 10:00ОбществоФото: Ирина Карнаухова

На жизнь её семьи серьёзно повлияли значимые события в истории страны.

Жизнь граждан любого государства во все времена неизбежно подчинена ходу его становления и развития. А перипетии личной и семейной жизни во многом зависят от политической и экономической обстановки на тот или иной период.

Валентина Николаевна и Геннадий Фёдорович Токмаковы встретились в 1959 году в городе Благовещенске и с тех пор на протяжении более 62 лет шли по жизни рука об руку. Стойко преодолевали все испытания, связанные с изменениями в стране и мире, а также те, что выпали на их собственную долю. В апреле этого года главы семьи не стало, но супруга свято хранит добрую память о нём. Их история – пример настоящей любви и истинной преданности друг другу.

Воспоминания детства

Валентина Николаевна родилась в селе Бирофельд Еврейской автономной области в 1939 году. Её родители были простыми крестьянами: отец Николай Ефремович работал трактористом в колхозе, а мать Евдокия Дмитриевна – по наряду. В многодетной семье Валя была младшей из пятерых детей.

«Жили мы на границе с Китаем, – рассказала Валентина Николаевна. – Село большое, там располагался военный аэродром. Во время военного конфликта оттуда совершали вылеты наши лётчики. А по всему селу стояли танки: по необходимости их переправляли через Амур для участия в боевых действиях. Был двухэтажный клуб и просторная школа. В нашем доме организовали временный госпиталь. Я хоть и была маленькой, но многое помню. Мой старший брат Пётр, 1925 года рождения, хорошо знал немецкий язык, и его сразу после 10 класса забрали на подготовительный курс разведшколы. Помню, как‑то мама мыла полы, а я сидела на печке (года три мне, наверное, было), и тут он заскочил буквально на несколько минут попрощаться и уехал. Так мы больше 10 лет и не виделись. Писем от него долго не было, а когда получили первую весточку, оказалось, они уже в Харькове служат. Это был примерно 1943 год. Он прошёл войну разведчиком, был в Польше, Чехословакии, Белоруссии. Получил три ранения. Из армии вернулся практически «стариком» – в 32 года. Всё это время мы его не видели, а письма были крайне редкой радостью. После войны его переводили на Чукотку и отпустили буквально на несколько часов повидаться с родными, тогда мы его увидели во второй раз. У нас даже ни одной его фотографии не было. Он был настоящим разведчиком и ничего никому не рассказывал о своей службе. Единственное, что я услышала в их разговоре с отцом, что, уходя на задания, они оставляли все документы и вообще всё, что могло бы идентифицировать их личности. Так что вся его жизнь прошла под грифом «Совершенно секретно».

Валентина Николаевна поделилась своими догадками о том, что на Чукотку его перебросили, потому что там на одном из островов располагалась немецкая военная база. Об этом она узнала гораздо позже из телепередачи. После демобилизации он работал механиком на мебельной фабрике, но до самой пенсии ежегодно проходил переподготовку, пока не вышел на заслуженный отдых.

У Валентины Николаевны было ещё три сестры. Самой старшей – Любови – уже нет, а Тася живёт в Краснодаре. Третья погибла ребёнком в самом начале войны.

«Как раз в 1941 году мама с нами, младшими тремя дочерьми (Люба осталась дома), поехала отдыхать к своей сестре в Крым, а тут грянула война. Состав на обратном пути разбомбили фашисты, сестра погибла (я даже имени её не помню), Тася оказалась с мамой рядом, а меня они нашли среди обломков без сознания, но живую. Всё горело или было в копоти, так что лицо рассмотреть было трудно – оно было в ожогах и крови. Мама отыскала меня среди всего того ужаса, что творился вокруг, по платью. У меня на лбу остались шрамы на всю жизнь. А тётя наша пропала без вести. Мама после войны пыталась её разыскать, делала несколько запросов, но ответа не получила. Судя по слухам, её угнали на принудительные работы в Германию – больше ничего узнать не удалось».

Из воспоминаний о послевоенных тяготах в памяти Валентины Николаевны навсегда осталось, что хлеба давали по норме. Но колхозный пекарь иногда угощал детей горячим хлебом, политым подсолнечным маслом. И это было их самым любимым лакомством.

Разлуки и встречи

Родители мамы Валентины Николаевны жили в Свободненском районе Амурской области. У них было крепкое хозяйство, за что и попали в списки подлежащих раскулачиванию. В итоге всю их семью выслали кого куда.

«Мамина мама, моя бабушка, не доехала до места назначения: умерла в дороге, похоронили её на станции под названием Хор. Дедушка работал на лесозаготовках, там и умер, – продолжила моя собеседница. – Об этом рассказал позже знакомый, который вернулся оттуда после амнистии. А мама и папа детьми попали в посёлок Кульдур, это где‑то в Еврейской автономной области. Позже, когда отец начал работать, его направили в Бирофельд, где они и познакомились. У мамы с папой было большое хозяйство: и коров держали, и свиней. А мы, дети, им во всём помогали».

Жили трудно и даже бедно. Поэтому Валентина Николаевна основное общее образование не получила: успела отучиться только пять классов. Пошла в школу поздно из‑за того, что попросту не было одежды.

И вновь испытания

Позже папу направили в леспромхоз, в том же районе, но в другой деревне – Николаевке. На новом месте семье выделили квартиру в двухквартирном доме, а вскоре у соседей случился пожар, в результате полностью сгорела и другая половина. Только корову успели вывести да швейную машинку через окно вытащили.

«К счастью, никто не пострадал: родители были на работе, мы с сестрой в школе, но все остались, в чём ушли из дома утром, – продолжила Валентина Николаевна. – Кое‑какие вещи дали в леспромхозе, что‑то принесли сердобольные односельчане. Поселили нас в общем бараке и начали строить служебный дом. Отец настоял, чтобы он был на одного хозяина. Мама работала на производстве шпал, а я была ещё подростком, пасла свою корову и управлялась с остальными домашними делами и хозяйством».

Когда маминого брата амнистировали, он вернулся с Колымы и получил право жить в Благовещенске. Это был закрытый город, и без вызова поехать туда было нельзя. Первым он прислал вызов Пете. А позже и вся семья перебралась к нему. Отец устроился в дорожно-эксплуатационный участок, а мама – уборщицей в детский дом. Сама Валентина летом собирала в плодопитомнике ягоды, полола саженцы. Пыталась ходить в вечернюю школу, но она была далеко, а возвращаться приходилось поздно. И ей было настолько страшно, что вскоре она её бросила да так и осталась без образования.

Учился всю жизнь

Супруг же Валентины Николаевны, напротив, постоянно учился. Он получил несколько дипломов по разным специальностям.

«Отец Гены был из села Бурлаки Кемеровской области, и он тоже там родился, – сообщила Валентина Николаевна. – Потом они уехали работать в Тамбовскую область. Когда отца забрали на фронт, мальчика воспитывала двоюродная сестра бабушки по отцовой линии. Пока дедушка был жив, они справлялись, после его смерти ей стало трудно, и Гену отдали в детский дом. Отец погиб под Москвой, сгорел в танке. Гена окончил школу, пошёл работать сначала в МТС, потом окончил ФЗУ – школу фабрично-заводского ученичества, и его направили электриком в шахту в Приморье. Во время прокладки кабеля по шурфу случился взрыв, и он сильно пострадал – получил множественные серьёзные переломы в области грудной клетки. Однако призывную комиссию в РСФСР он прошёл успешно, а когда направили служить в Китай, уже там его комиссовали пожизненно. После демобилизации переправили через Амур – и иди куда хочешь. Он в Благовещенске устроился электриком на завод «Металлист». Я в то время работала санитаркой в онкодиспансере при больнице, и мы с подругами пошли на танцы. Я любила танцевать, а он — нет, но меня приметил, подошёл, так мы в 1959 году и познакомились, а вскоре и поженились».

Валентина Николаевна рассказывала о супруге с особой нежностью и даже восхищением. Геннадий Фёдорович был необыкновенным тружеником, а также учился и повышал квалификацию практически всю трудовую жизнь. Валентина Николаевна показала семь его дипломов и удостоверений по разным направлениям. Он получил бухгалтерскую специальность в сельскохозяйственном техникуме, высшее образование по этой же специальности в институте, последним местом его учёбы был университет марксизма-ленинизма Амурского обкома КПСС. А почётных грамот и благодарностей за безупречный труд и высокие достижения и вовсе не счесть.

«Когда мы поженились, отдельного жилья у нас не было. Начали строить свой дом. Гена работал на двух работах и учился. Окончил вечерние курсы бухгалтеров и перешёл в колхоз в Благовещенске. А я была там же кладовщиком. Мой суженый был совсем не такой, как большинство. Вредных привычек у него не было. У нас родились трое детей: дочь Светлана и сыновья Валерий и Игорь. Ко мне и детям муж всегда относился с вниманием и добротой. Он был прекрасным семьянином и отцом», – со светлой грустью в голосе произнесла Валентина Николаевна.

В Благовещенске они прожили довольно долго. И хотя говорят, что человек ко всему привыкает, всё же устали жить в страхе. Дело в том, что этот город стоит на границе с Китаем – разделяет их только Амур. В один из периодов напряжённых отношений между странами (Даманский конфликт – Прим. ред.) были постоянные нарушения границы с китайской стороны. Согласитесь, жить, зная, что в любой момент может начаться прицельный огонь, невозможно. Поэтому Токмаковы приняли решение переехать в Сибирь. Светлана на тот момент училась на медицинскую сестру и была уже замужем, поэтому осталась в Амурской области, а школьники Валера и Игорь переехали вместе с родителями.

«Гена подал заявление на увольнение, его долго не подписывали. Но потом разрешили нам выехать к нему на малую родину в Бурлаки Прокопьевского района, –поделилась Валентина Николаевна. – На работу он вышел сразу в колхоз, меня также приняли кладовщиком. Так что большую часть жизни мы прожили в Сибири».

Материнское сердце

Казалось, в их жизни настал спокойный период. Но очередное испытание не заставило себя долго ждать. Валерий учился в Новосибирском сельскохозяйственном институте, и с четвёртого курса его забрали в армию. Попал в десантные войска, потому что ходил на курсы парашютистов и имел определённую подготовку. Как и дядя в своё время, письма он писал крайне редко.

«Как‑то приехал его сослуживец, рассказал, что он в госпитале в Новосибирске. Я тут же собралась и поехала туда, – даже спустя годы Валентина Николаевна не могла спокойно говорить об этом. – Меня не пустили к нему: всё было засекречено, и он в общих списках пациентов не значился. Были списки только в особом отделе. Когда ему всё‑таки разрешили ко мне выйти, я не сдержала слёз: идёт мой сынок, исхудавший до неузнаваемости и при этом ещё и сильно хромает. Вдобавок у него были множественные переломы плеча. Эти травмы до сих пор дают о себе знать. Ну а тогда нас приютила медсестра госпиталя, и мы у неё жили неделю. Потом Валере дали направление, он сдал экзамены за семестр в институте, а после демобилизации завершил обучение. Его направили агрономом, потом директором совхоза. С развалом Советского Союза ушёл на шахту заместителем начальника, а потом они с супругой переехали в Белгород. Построили там дом. Он пошёл по стопам отца и трудовую деятельность большей частью посвятил сельскохозяйственному производству. Сейчас работает в Подмосковье. У Валеры две дочери. Юля замужем, двое детей – мои правнуки. У младшей Насти детей пока нет. Обе они живут в Белгороде и при любой возможности стараются меня навестить».

Младший сын Валентины Николаевны Игорь остался в Сибири, живёт в городе Юрге Кемеровской области. После армии служил в милиции, был следователем, сейчас на пенсии по выслуге лет. Имеет множество медалей, в том числе и «За отвагу». У Игоря сын Дмитрий после армии работает снабженцем в торговле, а внучка учится в девятом классе. Все они тоже живут в Юрге.

«Мы приехали в Берёзовку за Валерой, а сейчас предлагаю Игорю переехать в мой дом, но он пока думает, – поделилась планами женщина. – Мы с Геной, когда купили этот домик, провели значительный ремонт – всё своими руками. Муж тогда был ещё относительно здоровым и во всём мне помогал. Штукатурили весь дом снаружи и внутри, я белила потолки. Вставили пластиковые окна. А несколько лет назад у него случился первый инсульт. В тот день я не пускала его в огород, но он сказал, что чуть-чуть осталось выдернуть лук, а когда пришёл во двор, признаки инсульта были очевидны – лицо перекосило, речь нарушилась. А вскоре последовал второй приступ. Я подолгу ухаживала за ним в больницах и в Борисовке, и в Белгороде. По ночам бывала с ним, а утром приезжала кормить птиц». 

Дома всё тоже было полностью на хозяйке. Конечно, такой режим жизни заметно подорвал её здоровье. Да и возраст берёт своё.

Да, время летит – не остановишь, но пока жив, надо бороться. Вот жизненная закалка и боевой характер и не позволяют Валентине Николаевне сдаваться. Огород, конечно, уже не сажает, но курочек держит, да и во дворе у неё идеальный порядок – везде чистота, ни травинки и множество цветов. А в минуты отдыха с удовольствием занимается любимым с детства делом – вышивкой гладью, крестиком и в смешанной технике.